+7 (965)404-81-47
Ежедневно с 9:00 до 20:00
Если недоступен по телефону напишите на почту poezdki1@mail.ru
Столпничество

Столпничество

 

 

 

Столпничество и юродство представляют редкие явления в истории христианской Церкви и как таковые порой вызывают сомнения в своей целесообразности. Большинству современников такой вид подвижничества казался ненормальным, а сами столпники и юродивые — людьми безрассудными или сумасшедшими. Многим же из нас, нынешних, столпничество и юродство представляются не более, чем странными и непонятными явлениями. Однако подобные воззрения происходят от незнания самой сути этих уникальных видов подвижничества. Тема же эта интереснейшая, заслуживающая внимания христианина и одновременно требующая осторожного обращения с собой. 24 декабря (н. ст.) Православная Церковь чтит память прпп. Даниила Столпника и Луки Столпника. Эта дата послужила поводом к тому, чтобы попытаться хотя бы чуть-чуть приблизиться к пониманию столь высокого подвига, каким является столпничество.

столпничествоНазвание столпников в Церкви дано немногим пустынникам, подвизавшимся на столпах. К их числу относятся: св. Симеон, сирийский пустынник, который назван первым столпником; уже упоминаемые выше св. Даниил и св. Лука Халкидонский, новый столпник; св. Иоанн и св. Симеон Дивногорец, называемый младшим; Антоний — столпник Марткопский; св. Алипий; св. Феодосий Эдесский, простоявший на столпе более 50 лет; св. Кирилл Туровский, хотя он только отчасти может быть назван столпником в том смысле, в каком названы остальные, поскольку имел обыкновение лишь по временам заключаться в узкую башню и стоять в ней по несколько дней; св. Савва Вишерский; св. Симеон, столпник (третий).

Столпничество возникло как раз тогда, когда прекратился подвиг мученичества, и явилось как бы его продолжением. Подвиги стояния на столпе ради благочестия появились на востоке в III веке. Продолжались они, по свидетельству Никиты Хониата, до XII века, а в России — до половины XV века. Изначально столпничество являлось противоположностью языческому почитанию гор и холмов. Столпники занимали высоты гор и ущелья, а затем устраивали там столпы, напоминавшие собой языческие священные ограды и жертвенники, чтобы ниспровергнуть культ идолопоклонства и заменить его христианским богопочтением. Это подтверждается фактами из житий святых столпников. Так, св. Даниил поначалу пребывал в пустом идольском храме в Филимпоре, а потом воздвиг там столп; св. Алипий поселился в идольском капище и построил потом на его месте церковь в честь св. мученицы Евфимии.

Однозначного ответа на вопрос, почему некоторые святые подвижники спасались на столпах, нет. Однако из истории известно, что заключение на столпы или в столпы служило некогда наказанием. Исходя из этого, некоторые исследователи делают предположение, что столпники добровольно наказывали себя как грешников по способу, существовавшему в отношении гражданских преступников. Таким образом, они фактически выражали свою преступность против Бога и в качестве добровольных узников стремились освободиться от тяжкого рабства страстей, подобно тому, как преступники стремятся вырваться из темницы или башни на свет.

Столпы делались различного вида и высоты. Например, столп св. Даниила был вышиной в два человеческих роста, столп св. Луки — в 12 локтей. Но были и более высокие — в 36 и 40 локтей (1 локоть — 38-45 см.). В основном, это была столпообразная башня с балконом на верху. Верхняя площадка, на которой стоял подвижник, была совсем небольшая. Иногда она окружалась деревянной сплошной решёткой, из-за которой видны были только голова и плечи столпника. Для защиты от солнечного зноя и непогоды иногда на столпах устраивался навес. Лестница для восхождения на столп находилась снаружи, об этом свидетельствуют жития святых. Столпы воздвигали отчасти сами подвижники или посторонние. Св. Даниилу первый столп построил его друг Марк, а второй соорудил Геласий, владелец той земли, где подвизался столпник; император Лев тоже создал столп и крышу над ним в благодарность за полезную общественную деятельность св. Даниила.

Самое первое знакомство с подвигом столпничества показывает, что вся высота христианского самоотвержения состояла и выражалась здесь по преимуществу в борьбе с внешними скорбями, которые больше всего поражали телесную природу. Столпы для святых подвижников были особого рода крестами, на которых они распинали свою плоть, подвергая её всевозможным лишениям. Восходя на столпы и переходя постепенно с низших на высшие, подвижники как по лестнице восходили от совершенства к совершенству. Служение святых столпников справедливо и в самом точном смысле слова можно назвать предстоянием пред Богом. Стоя между небом и землёй, они призывали Бога, славословили Его, от земли вознося ко Господу молитвы за всех.

Конечно, стремление к нравственному совершенству не возникало у будущих столпников враз. Они находились под особым действием Божией благодати, освятившей их на службу Богу с младенчества. С самых ранних лет они проявляли любовь к подвижнической жизни. Прежде всего, будущий столпник, который решил посвятить себя на служение Господу, должен очистить себя, приготовиться. С первых шагов своего усовершенствования он обязан противиться требованиям плоти, принуждая себя к добру, противясь злу. Самопротивление и самопринуждение и есть, по словам епископа Феофана, «форменные начала подвижничества». То и другое составляет «борение» человека с собою, или иначе подвиг. Своей целью подвижники ставили достижение нравственного совершенства в своей жизни. Первый и основной обет их жизни было иночество, с которым тесно связывалось и девство. Так как с этими обетами исключалась привязанность к земле и земным выгодам, то столпникам не было нужды искать земных благ. Отсюда — третий обет, входящий в жизнь столпников, — нестяжательность.

Готовясь к подвигу, будущие столпники селились в монастырях, где подвергали себя самым строгим лишениям. Так, св. Лука «железом себя обложил по всей плоти». Св. Даниил, поселившись в идольском капище, завалил все входы и оставил только «оконце едино мало приходящих ради». И только уже после подготовительных подвигов самоумерщвления и затворничества, испытав себя в самоотвержении и терпении, святые подвижники всходили на столпы. Мысль о столпничестве появлялась у них по призванию и откровению Божию. Из описания жизни святых столпников видно, что все они действовали под особенным водительством Духа Божия, а поэтому нельзя думать, что они решались на великий подвиг столпничества, не испросив прежде на то благословения Божия. Так, св. Симеону трижды являлся ангел Господень и призывал его к столпничеству. А его ученику, св. Даниилу, было видение столпа, «высотою превосходящего облаки, преподобного Симеона, стоящего на верху столпа и призывающего: взыди сюда, Данииле».

Столпники всячески избегали публичной жизни. Все они всходили на столпы с целью уединения и безмолвия. Молчание подвижников было выражением их глубокого самоотвержения. Для упражнения в молчании некоторые столпники употребляли и другие средства: св. Лука, например, «влагал камень в уста молчания ради». Подвиг безмолвия представляется несообразным с природой человека как существа разумно-словесного. Каждый может на собственном опыте убедиться, насколько непривычна и тяжела жизнь в изоляции от всякого человеческого сообщества, как трудно бывает удержать свой язык. Ведь посредством слова изливаются душевные наши радости и делаются от этого как бы полнее и обильнее; со словом проходит скорбь и душевная горечь, и мы чувствуем облегчение. Стало быть, безмолствовать — значит закрыть для себя один из источников земных удовольствий. Безмолвие, заключая человека в себе и сосредоточивая внутреннюю его деятельность в нём самом, даёт ему полноту внутренней жизни, особенную крепость и силу духа. «Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа», — говорит премудрый Соломон.

Тут, однако, может возникнуть противоречие: молчание святых столпников представляется несовместимым с обязанностью христианина — назидать и утешать своих братьев. Но святые столпники только временно отрекались от этой обязанности и лишь потому, что считали себя недостойными учить. Они тщательно занимались самоисправлением и заботились о том, чтобы опытом жизни самим научиться деятельному благочестию.

Уединение и молчание служили благотворным средством для богомыслия и молитвы, они подготавливали к другому виду аскетического столпнического упражнения — созерцанию. Под созерцанием понимается такая деятельность духа, вследствие которой намеренно долго мысль останавливается на предмете религиозного значения. Святые столпники «душу свою направляли к небесным, ум их витал в горнем». С мыслью о Боге у них неразлучна была мысль о своём сердце, которое они тщательно охраняли даже от всяких помыслов. Жития святых столпников не говорят подробно, как происходило у них самосозерцание, но из описания столпнических уставов можно отчасти догадываться о нём: св. Симеон с утра до девяти часов вечера молился Богу; после девяти часов до солнечного захода занимался чтением божественных книг и писанием; по заходе солнца опять начинал молитву, которую продолжал всю ночь до зари; после небольшого отдыха снова начинал своё молитвенное правило.

Со столпов подвижники не сходили, за исключением важных случаев: так, св. Даниил сошёл со столпа, чтобы преследовать императора Василиска, отвергавшего Халкидонский собор, и добиться умиротворения Церкви. Поэтому смело можно утверждать, что созерцание и самопознание святых столпников было непрерывным делом их жизни, что налагает особый отпечаток на подвиг столпничества и отличает его от всех других видов подвижничества, в которых созерцание нарушалось теми обязанностями, какие соединялись со званием инока, игумена и т. д. Постоянно изучая в себе человеческую сущность, прислушиваясь к непреложным её требованиям и наблюдая, за что, для чего и отчего она находится в вечной борьбе с самой собой, столпники лучше всех мудрецов понимали истинное достоинство и назначение человека и не приносили небесного в жертву земному, а земное не чтили, как небесное.

При помощи этой работы над собой столпники становились иногда глубокими психологами, могли подать лучший совет в затруднении, исцелить душевные язвы, разрешить сомнения, поднять падшего, очистить, успокоить. Всё это привлекало к местам столпостояния огромное количество народа. Туда, в горы и ущелья, шли и простые миряне, и монахи, и императоры, и высшие духовные лица. Император Лев так уважал св. Даниила, что неоднократно посещал его столп, прося у подвижника благословения, совета и наставлений; патриарх антиохийский Домн нарочно из Антиохии прибыл к св. Симеону, который много беседовал с ним с пользой для души. Столпники почитались мудрецами своего времени, глубокими знатоками религиозных предметов, что засвидетельствовано их современниками. Например, императоры Феодосий, Леон, Маркиан, Лев, Зенон не раз в затруднительных случаях пользовались наставлениями святых столпников.

Многие из приходивших к столпникам не хотели уходить от них и, оставляя свои дома и имения, селились рядом со столпами для того, чтобы непрестанно видеть перед собой такой подвиг и учиться из бесед святых столпников. Поэтому столпы являлись центрами, где сосредоточивалась религиозная жизнь. Возле каждого святого столпника постепенно организовывались общины. Подвижники, в свою очередь, заботились об объединении членов общины путём построения монастырей с церквами. Так, из-за огромного стечения народа к столпу св. Алипия были построены по ту и другую его стороны два монастыря — мужской и женский. Сам св. Алипий пребывал «посреде на столпе, аки свеща на свещнице стоя, оба монастыря и учением и образом ангельскаго жития своего просвещаше, и молитвами своими защищаше, и законы им и уставы иноческого жития подаваше».

Бесчисленные исцеления, совершаемые святыми столпниками, они относили единственно к благодати Божией, запрещая исцелённым говорить про них. Обид они не помнили, молились за своих врагов и исцеляли клеветников. Так, св. Даниил исцелил блудницу Вассиану от беснования, несмотря на то, что она оклеветала его в блуде с нею по наущению еретиков. Столпники часто пророчествовали, их предсказания бедствий были направлены к тому, чтобы нерадивые обратились к покаянию и исправлению. Так же и чудотворения их восстанавливали человека в его истинном достоинстве, освобождая от грехов, или приводили к истинной вере: исцелённая св. Даниилом блудница переменила образ жизни.

Таким образом, основу всей нравственной деятельности святых столпников в отношении к ближним составляла любовь. Обращая внимание на своё сердце, заботясь о своём внутреннем очищении, они понимали, как дорога душа каждого человека в очах Божиих, что она искуплена честною кровью Сына Божия, поэтому считали себя призванными к тому, чтобы из своего сердца изливать на всех добро. Любовь являлась у них чувством благорасположения, участия, снисхождения к любому человеку. Она пробуждала в святых подвижниках самое искреннее, горячее желание выполнить высокие и святые правила, заповеданные Евангелием.Столпничество и юродство представляют редкие явления в истории христианской Церкви и как таковые порой вызывают сомнения в своей целесообразности. Большинству современников такой вид подвижничества казался ненормальным, а сами столпники и юродивые — людьми безрассудными или сумасшедшими. Многим же из нас, нынешних, столпничество и юродство представляются не более, чем странными и непонятными явлениями. Однако подобные воззрения происходят от незнания самой сути этих уникальных видов подвижничества. Тема же эта интереснейшая, заслуживающая внимания христианина и одновременно требующая осторожного обращения с собой. 24 декабря (н. ст.) Православная Церковь чтит память прпп. Даниила Столпника и Луки Столпника. Эта дата послужила поводом к тому, чтобы попытаться хотя бы чуть-чуть приблизиться к пониманию столь высокого подвига, каким является столпничество.

столпничествоНазвание столпников в Церкви дано немногим пустынникам, подвизавшимся на столпах. К их числу относятся: св. Симеон, сирийский пустынник, который назван первым столпником; уже упоминаемые выше св. Даниил и св. Лука Халкидонский, новый столпник; св. Иоанн и св. Симеон Дивногорец, называемый младшим; Антоний — столпник Марткопский; св. Алипий; св. Феодосий Эдесский, простоявший на столпе более 50 лет; св. Кирилл Туровский, хотя он только отчасти может быть назван столпником в том смысле, в каком названы остальные, поскольку имел обыкновение лишь по временам заключаться в узкую башню и стоять в ней по несколько дней; св. Савва Вишерский; св. Симеон, столпник (третий).

Столпничество возникло как раз тогда, когда прекратился подвиг мученичества, и явилось как бы его продолжением. Подвиги стояния на столпе ради благочестия появились на востоке в III веке. Продолжались они, по свидетельству Никиты Хониата, до XII века, а в России — до половины XV века. Изначально столпничество являлось противоположностью языческому почитанию гор и холмов. Столпники занимали высоты гор и ущелья, а затем устраивали там столпы, напоминавшие собой языческие священные ограды и жертвенники, чтобы ниспровергнуть культ идолопоклонства и заменить его христианским богопочтением. Это подтверждается фактами из житий святых столпников. Так, св. Даниил поначалу пребывал в пустом идольском храме в Филимпоре, а потом воздвиг там столп; св. Алипий поселился в идольском капище и построил потом на его месте церковь в честь св. мученицы Евфимии.

Однозначного ответа на вопрос, почему некоторые святые подвижники спасались на столпах, нет. Однако из истории известно, что заключение на столпы или в столпы служило некогда наказанием. Исходя из этого, некоторые исследователи делают предположение, что столпники добровольно наказывали себя как грешников по способу, существовавшему в отношении гражданских преступников. Таким образом, они фактически выражали свою преступность против Бога и в качестве добровольных узников стремились освободиться от тяжкого рабства страстей, подобно тому, как преступники стремятся вырваться из темницы или башни на свет.

Столпы делались различного вида и высоты. Например, столп св. Даниила был вышиной в два человеческих роста, столп св. Луки — в 12 локтей. Но были и более высокие — в 36 и 40 локтей (1 локоть — 38-45 см.). В основном, это была столпообразная башня с балконом на верху. Верхняя площадка, на которой стоял подвижник, была совсем небольшая. Иногда она окружалась деревянной сплошной решёткой, из-за которой видны были только голова и плечи столпника. Для защиты от солнечного зноя и непогоды иногда на столпах устраивался навес. Лестница для восхождения на столп находилась снаружи, об этом свидетельствуют жития святых. Столпы воздвигали отчасти сами подвижники или посторонние. Св. Даниилу первый столп построил его друг Марк, а второй соорудил Геласий, владелец той земли, где подвизался столпник; император Лев тоже создал столп и крышу над ним в благодарность за полезную общественную деятельность св. Даниила.

Самое первое знакомство с подвигом столпничества показывает, что вся высота христианского самоотвержения состояла и выражалась здесь по преимуществу в борьбе с внешними скорбями, которые больше всего поражали телесную природу. Столпы для святых подвижников были особого рода крестами, на которых они распинали свою плоть, подвергая её всевозможным лишениям. Восходя на столпы и переходя постепенно с низших на высшие, подвижники как по лестнице восходили от совершенства к совершенству. Служение святых столпников справедливо и в самом точном смысле слова можно назвать предстоянием пред Богом. Стоя между небом и землёй, они призывали Бога, славословили Его, от земли вознося ко Господу молитвы за всех.

Конечно, стремление к нравственному совершенству не возникало у будущих столпников враз. Они находились под особым действием Божией благодати, освятившей их на службу Богу с младенчества. С самых ранних лет они проявляли любовь к подвижнической жизни. Прежде всего, будущий столпник, который решил посвятить себя на служение Господу, должен очистить себя, приготовиться. С первых шагов своего усовершенствования он обязан противиться требованиям плоти, принуждая себя к добру, противясь злу. Самопротивление и самопринуждение и есть, по словам епископа Феофана, «форменные начала подвижничества». То и другое составляет «борение» человека с собою, или иначе подвиг. Своей целью подвижники ставили достижение нравственного совершенства в своей жизни. Первый и основной обет их жизни было иночество, с которым тесно связывалось и девство. Так как с этими обетами исключалась привязанность к земле и земным выгодам, то столпникам не было нужды искать земных благ. Отсюда — третий обет, входящий в жизнь столпников, — нестяжательность.

Готовясь к подвигу, будущие столпники селились в монастырях, где подвергали себя самым строгим лишениям. Так, св. Лука «железом себя обложил по всей плоти». Св. Даниил, поселившись в идольском капище, завалил все входы и оставил только «оконце едино мало приходящих ради». И только уже после подготовительных подвигов самоумерщвления и затворничества, испытав себя в самоотвержении и терпении, святые подвижники всходили на столпы. Мысль о столпничестве появлялась у них по призванию и откровению Божию. Из описания жизни святых столпников видно, что все они действовали под особенным водительством Духа Божия, а поэтому нельзя думать, что они решались на великий подвиг столпничества, не испросив прежде на то благословения Божия. Так, св. Симеону трижды являлся ангел Господень и призывал его к столпничеству. А его ученику, св. Даниилу, было видение столпа, «высотою превосходящего облаки, преподобного Симеона, стоящего на верху столпа и призывающего: взыди сюда, Данииле».

Столпники всячески избегали публичной жизни. Все они всходили на столпы с целью уединения и безмолвия. Молчание подвижников было выражением их глубокого самоотвержения. Для упражнения в молчании некоторые столпники употребляли и другие средства: св. Лука, например, «влагал камень в уста молчания ради». Подвиг безмолвия представляется несообразным с природой человека как существа разумно-словесного. Каждый может на собственном опыте убедиться, насколько непривычна и тяжела жизнь в изоляции от всякого человеческого сообщества, как трудно бывает удержать свой язык. Ведь посредством слова изливаются душевные наши радости и делаются от этого как бы полнее и обильнее; со словом проходит скорбь и душевная горечь, и мы чувствуем облегчение. Стало быть, безмолствовать — значит закрыть для себя один из источников земных удовольствий. Безмолвие, заключая человека в себе и сосредоточивая внутреннюю его деятельность в нём самом, даёт ему полноту внутренней жизни, особенную крепость и силу духа. «Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа», — говорит премудрый Соломон.

Тут, однако, может возникнуть противоречие: молчание святых столпников представляется несовместимым с обязанностью христианина — назидать и утешать своих братьев. Но святые столпники только временно отрекались от этой обязанности и лишь потому, что считали себя недостойными учить. Они тщательно занимались самоисправлением и заботились о том, чтобы опытом жизни самим научиться деятельному благочестию.

Уединение и молчание служили благотворным средством для богомыслия и молитвы, они подготавливали к другому виду аскетического столпнического упражнения — созерцанию. Под созерцанием понимается такая деятельность духа, вследствие которой намеренно долго мысль останавливается на предмете религиозного значения. Святые столпники «душу свою направляли к небесным, ум их витал в горнем». С мыслью о Боге у них неразлучна была мысль о своём сердце, которое они тщательно охраняли даже от всяких помыслов. Жития святых столпников не говорят подробно, как происходило у них самосозерцание, но из описания столпнических уставов можно отчасти догадываться о нём: св. Симеон с утра до девяти часов вечера молился Богу; после девяти часов до солнечного захода занимался чтением божественных книг и писанием; по заходе солнца опять начинал молитву, которую продолжал всю ночь до зари; после небольшого отдыха снова начинал своё молитвенное правило.

Со столпов подвижники не сходили, за исключением важных случаев: так, св. Даниил сошёл со столпа, чтобы преследовать императора Василиска, отвергавшего Халкидонский собор, и добиться умиротворения Церкви. Поэтому смело можно утверждать, что созерцание и самопознание святых столпников было непрерывным делом их жизни, что налагает особый отпечаток на подвиг столпничества и отличает его от всех других видов подвижничества, в которых созерцание нарушалось теми обязанностями, какие соединялись со званием инока, игумена и т. д. Постоянно изучая в себе человеческую сущность, прислушиваясь к непреложным её требованиям и наблюдая, за что, для чего и отчего она находится в вечной борьбе с самой собой, столпники лучше всех мудрецов понимали истинное достоинство и назначение человека и не приносили небесного в жертву земному, а земное не чтили, как небесное.

При помощи этой работы над собой столпники становились иногда глубокими психологами, могли подать лучший совет в затруднении, исцелить душевные язвы, разрешить сомнения, поднять падшего, очистить, успокоить. Всё это привлекало к местам столпостояния огромное количество народа. Туда, в горы и ущелья, шли и простые миряне, и монахи, и императоры, и высшие духовные лица. Император Лев так уважал св. Даниила, что неоднократно посещал его столп, прося у подвижника благословения, совета и наставлений; патриарх антиохийский Домн нарочно из Антиохии прибыл к св. Симеону, который много беседовал с ним с пользой для души. Столпники почитались мудрецами своего времени, глубокими знатоками религиозных предметов, что засвидетельствовано их современниками. Например, императоры Феодосий, Леон, Маркиан, Лев, Зенон не раз в затруднительных случаях пользовались наставлениями святых столпников.

Многие из приходивших к столпникам не хотели уходить от них и, оставляя свои дома и имения, селились рядом со столпами для того, чтобы непрестанно видеть перед собой такой подвиг и учиться из бесед святых столпников. Поэтому столпы являлись центрами, где сосредоточивалась религиозная жизнь. Возле каждого святого столпника постепенно организовывались общины. Подвижники, в свою очередь, заботились об объединении членов общины путём построения монастырей с церквами. Так, из-за огромного стечения народа к столпу св. Алипия были построены по ту и другую его стороны два монастыря — мужской и женский. Сам св. Алипий пребывал «посреде на столпе, аки свеща на свещнице стоя, оба монастыря и учением и образом ангельскаго жития своего просвещаше, и молитвами своими защищаше, и законы им и уставы иноческого жития подаваше».

Бесчисленные исцеления, совершаемые святыми столпниками, они относили единственно к благодати Божией, запрещая исцелённым говорить про них. Обид они не помнили, молились за своих врагов и исцеляли клеветников. Так, св. Даниил исцелил блудницу Вассиану от беснования, несмотря на то, что она оклеветала его в блуде с нею по наущению еретиков. Столпники часто пророчествовали, их предсказания бедствий были направлены к тому, чтобы нерадивые обратились к покаянию и исправлению. Так же и чудотворения их восстанавливали человека в его истинном достоинстве, освобождая от грехов, или приводили к истинной вере: исцелённая св. Даниилом блудница переменила образ жизни.

Таким образом, основу всей нравственной деятельности святых столпников в отношении к ближним составляла любовь. Обращая внимание на своё сердце, заботясь о своём внутреннем очищении, они понимали, как дорога душа каждого человека в очах Божиих, что она искуплена честною кровью Сына Божия, поэтому считали себя призванными к тому, чтобы из своего сердца изливать на всех добро. Любовь являлась у них чувством благорасположения, участия, снисхождения к любому человеку. Она пробуждала в святых подвижниках самое искреннее, горячее желание выполнить высокие и святые правила, заповеданные Евангелием.